Вьетнамское чудо, или Как власти Вьетнама коронавирус побеждали — о мерах, благодаря которым во Вьетнаме малое число случаев COVID-19

Всем доброго всего и всегда! В конце марта 2020 ТоЖе (это мы) вернулись из Нячанга с зимовки, оказавшейся короче, чем планировалось, из-за коронавируса (точнее, из-за мер по борьбе с ним). Далее благополучно отсидели в карантине на дому в течение 16 дней (вместо положенных 14 — ждали результаты тестов). И поскольку склонны мы к наблюдению и анализу, а ситуация во Вьетнаме и в России к этому располагает, да и времени было много, появились определенные выводы, которыми решено поделиться. Посему задуман цикл статей из трех — четырех штук. Эта статья посвящена мерам вьетнамских властей по предотвращению распространения COVID-19, вызываемого новым коронавирусом SARS-CoV-2. Статья номер два рассматривает меры, предпринятые властями России, и отвечает на вопрос, почему они оказались менее эффективными в сравнении с вьетнамскими, в статье номер три рассуждаем на тему: могли ли власти России в принципе реализовать эффективный вьетнамский сценарий, и можно ли было обойтись без длительной всероссийской самоизоляции. В статье номер четыре, заключительной, обобщаем, какие теории подтверждает вьетнамская статистика коронавируса, насколько он опасен, что со всем этим делать, и философствуем о причинах пандемии. Подпишитесь на обновления блога, чтобы получить уведомления о следующих статьях.

Назовем то, что происходило и происходит в благословенной социалистической республике «вьетнамским чудом». Чудо заключается в том, что, на момент публикации статьи, во Вьетнаме зафиксировано 270 случаев коронавирусной инфекции, из них 16 — в так называемую «первую фазу», связанную с завозом вируса из Китая (январь — февраль 2020), а 254 — во «вторую фазу», связанную с завозом из Европы (с 6 марта 2020 по настоящее время). Для сравнения, в России, где в «первую фазу» было обнаружено 2 случая, а «вторая фаза» началась примерно в то же время, что и во Вьетнаме, число зараженных к настоящему моменту перевалило за 90 тысяч человек.

Фактическая информация об обстановке во Вьетнаме до вспышки коронавируса в конце июля 2020 тут, о вьетнамской статистике по COVID-19 здесь, о вывозных рейсах для россиян из Вьетнама там.

Внимание! 28 июля 2020 опубликована статья с описанием обстановки во Вьетнаме на фоне вспышки коронавируса в Дананге в конце июля 2020, а также информацией о частичном открытии границ Россией

Содержание статьи

Важные допущения

Прежде чем начать, оговорим важные допущения.

Первое. Мы опираемся на данные официальной статистики, а также факты из открытых источников. Разумеется, власти страны могут замалчивать данные. Причем любой страны и в любом объеме. Но другой статистики все равно нет, так что используем официальную.

Второе. Огромное значение для каких бы то ни было оценок имеет количество тестов на коронавирус, сделанных на территории страны. В России в сутки делалось, в среднем, 100 тыс. тестов, в последнее время и 150, и 169 тыс. (можно посмотреть эти данные в отчетах на стопкоронавирус.рф), во Вьетнаме — около 4 тыс. тестов в сутки, но их количество меняется неравномерно, то значительно больше, то значительно меньше, в последние дни около 1 тысячи в день. Суммарное число выполненных анализов на COVID-19 в России (за все время) более, чем в 10 раз превышает суммарное число анализов во Вьетнаме.

Очевидно, что чем больше тестов сделано, тем больше зараженных можно обнаружить, чем и объясняют значительное число людей с диагнозом COVID-19 в России, 43 — 47 % которых не болеют в привычном смысле, а являются бессимптомными носителями. Число пациентов в критическом состоянии при этом мало, примерно 3,7 % по данным на 23 апреля 2020 (во Вьетнаме — порядка 1,1 %).

С другой стороны, есть такая интересная деталь: чем больше в стране зараженных, тем больше тестов необходимо провести. Как минимум, нужно по несколько раз тестировать уже выявленных пациентов, а также круг тех, кто с ними был в контакте. Больше выявлено пациентов — шире круг.

Тест на коронавирус, и в России, и во Вьетнаме, пока назначает врач (да, в России можно сделать за деньги в частных лабораториях, но у нас нет данных о том, входят ли они в общую статистику). На каком основании назначают тест? Либо у пациента есть симптомы COVID-19, либо он был или мог быть в контакте с подтвержденным случаем, либо он сидит в карантине как прибывший из мест, где велика вероятность заразиться (из-за рубежа, например; для регионов России — из Москвы и других регионов).

Получается, если у властей нет повода тестировать кучу народа в связи с тем, что:

  • нет людей с симптомами (всех выявленных вылечили или сейчас лечат);
  • нет прибывших из опасных мест (вследствие закрытия границ и ограничения сообщения между районами страны);
  • уже проверены те, кто был в контакте с подтвержденными случаями, и новые подтвержденные среди них не выявлены,

то и кучу тестов делать, вроде как, незачем.

Если только власти не решили проверить все население или какую-то его часть для получения статистических данных, а также для того, чтобы убедиться, что все, действительно, в порядке. 22 апреля 2020 Премьер-министр Вьетнама заявил о необходимости расширить круг лиц, тестируемых на коронавирус, возможно, в ближайшее время статистика начнет меняться.

Мы пытались вывести какой-нибудь коэффициент, который позволил бы определить, насколько сопоставимы данные по двум странам, с учетом различного количества тестов: отношение числа тестов к количеству населения, например, или отношение числа выявленных случаев к числу проведенных тестов. Пришли к тому, что такое сравнение некорректно: применяемые тесты различны, точность их нам неизвестна, число повторов теста в пересчете на пациента может быть разным, в зависимости от принятых местными Минздравами регламентов, и т.п.

В общем, опять возвращаемся к официальной статистике, держим в голове, что по Вьетнаму она может быть дальше от реальности, чем по России, т.к. тестов сделано меньше. Однако до тех пор, пока расширенное тестирование, о котором заявил Премьер Вьетнама 22 апреля, не реализовано, все равно непонятно, насколько.

Важное напоминание

Просматривая российские публикации по коронавирусу и комментарии к ним, воочию убедились, насколько человеческая память избирательна и неточна. Огромное количество комментирующих уверено, что ВСЁ, что мы наблюдаем сейчас, было известно еще «с Нового года», «с осени 2019», «с января 2020» и т.д. Соответственно, много криков на тему «как можно было этого не предусмотреть».

Посему, очень важное напоминание.

О случаях в Ухане стало известно в конце декабря 2019. Кстати, значительно позже, примерно 13 марта 2020, в наших СМИ заговорили о том, что, вероятно, первый случай в Китае приключился еще в ноябре 2019. Сейчас все больше свидетельств в пользу того, что шествие коронавируса по планете могло начаться в октябре — ноябре, а в Европе и в США он мог проявляться уже в декабре — январе, задолго до «официального» завоза китайскими туристами. Но эту версию еще только предстоит подтвердить, хотя и некоторые россияне жаловались на странную ОРВИ с сухим кашлем еще в январе, что породило слухи о сокрытии данных российскими властями.

Пандемия же коронавируса была объявлена Всемирной организацией здравоохранения только 11 марта 2020. И это не было объявление в стиле «спасайся, кто может, паника на корабле!» Это было объявление, адресованное правительствам стран для того, чтобы они напряглись, стянули ресурсы, куда следует, скооперировались, в общем, подготовились и нормально работали по противоэпидемическим сценариям, принятым в каждой конкретной стране. Вряд ли ВОЗ предполагала, что спустя несколько дней начнут лавинообразно закрываться границы (и что потом, по мнению Президента США, она же окажется крайней: видите ли, не запретила авиаперелеты «вовремя»).

11 марта и в последующие несколько дней настроения в обществе (и в нашем тоже) были совсем другими. Навязшая на зубах «самоизоляция» еще не виделась большинству в страшном сне, ни в России, ни во Вьетнаме. Большинство еще не представляло, что можно посадить в карантин всю страну. Большинство еще не представляло, что может остановиться авиасообщение по всему миру. Возможно, и правительства многих государств рассматривали подобный сценарий как что-то, что будет «в самом крайнем случае».

Сейчас для оценки действий властей (и рядовых граждан) очень важно об этом помнить. Основной акцент в восприятии обывателя сводился к следующему: а боюсь ли ЛИЧНО Я коронавируса? То есть боюсь ли я «биологической» составляющей эпидемии? Ответ, зачастую, был «нет», по крайней мере, у россиян.Только позже стало понятно, что биология — биологией, а социально-психологическо-экономическая составляющая эпидемии COVID-19 имеет, возможно, большее значение.

Также очень важно помнить, что информация о коронавирусе, которой мы располагаем сейчас, значительно полнее, чем та, которой располагали медики, ученые и, как следствие, власти в середине — второй половине марта 2020. А ведь многие решения, сказавшиеся на текущей ситуации в мире, были приняты именно тогда. Знай власти все то, что известно теперь, возможно, меры были бы другими.

Однако информация у всех была примерно одинаковой: сводки новостей из тех же Италии, Испании, результаты исследований, которыми обменивались ученые и медики, — ко всему этому доступ был примерно в равной степени у разных Правительств. Но действия оказались разными.

Меры, принятые вьетнамским властями, в условиях распространения COVID-19 (первая фаза — с конца января по февраль 2020)

Незадолго до вьетнамского Нового года (Тета), совпадающего с китайским Новым годом (в 2020 пришелся на 25 января), Премьер-министр Вьетнама проводит совещание по вопросу противодействия распространению нового коронавируса, если он вырвется за пределы Китая.

23 января 2020 во Вьетнаме подтверждаются 2 первых случая коронавирусной инфекции (источник на вьетнамском — здесь). Пациенты — граждане Китая, отец и сын. Отец прибыл в Ханой из Уханя 13 января, посетил Нячанг, где встретился с сыном, находящимся до этого в Лонг Ан 4 месяца. Позже они отправились в Хошимин и Лонг Ан. 17.01 у отца, 20.01 у сына проявились схожие симптомы, 22 января они были доставлены в больницу Чо Рей в Хошимине, где их посетил ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ Вьетнама.

24 января 2020 (накануне Тета; это как если бы в России речь шла о 31 декабря) заместитель Премьер-министра проводит экстренное совещание СОВМЕСТНО С ЭКСПЕРТАМИ вьетнамского отделения ВОЗ, на котором принято решение пациентов с подозрительными симптомами, особенно из Уханя, направлять в карантин, не принимать рейсы из Уханя и Хуанцзян. Также принимается решение о создании Центра экстренной эпидемиологической профилактики.

В конце января подтверждаются еще 3 случая КОВИД-19, у сотрудников компании, вернувшихся из Китая, куда они были отправлены на обучение. Люди помещаются на лечение, а их контакты — в карантин на 14 дней.

1 февраля подтвержден 6-й случай: от китайских туристов коронавирус подхватывает сотрудница отеля в Кхань Хоа, что является первым случаем передачи вируса внутри Вьетнама. 2 отеля, где проживали эти китайские туристы, дезинфицируются вдоль и поперек, персонал отправляется в карантин. Премьер-министр Вьетнама объявляет в стране эпидемию COVID-19 (решение 173.QD-TTg), Управление гражданской авиации объявляет о прекращении авиасообщения с Китаем с 1 февраля до дальнейших уведомлений.

Министерство финансов Вьетнама объявляет список медицинских товаров, не подлежащих налогообложению на период эпидемии, включая маски, защитные костюмы, санитайзеры для рук, фильтры.

В течение нескольких дней (еще до 1 февраля), по словам очевидцев, из страны в спешном порядке вывозят китайских туристов. Выдача въездных виз для граждан Китая прекращается с 30 января 2020. Гражданам, побывавшим в Китае, даже транзитом, за 2 недели до въезда во Вьетнам, отказывают в пропуске на территорию Вьетнама. Минздрав Вьетнама получает приказ мониторить погранпункты, аэропорты, морские порты, особенно пассажиров, прибывающих из зон заражения коронавирусом.

Чтобы был понятен масштаб мер: из 18 миллионов иностранных туристов, посетивших Вьетнам в 2019, 5,8 миллиона (32 %) составляли туристы из Китая (источник — сайт Министерства туризма Вьетнама). Огромное количество заведений, включая недавно отстроенные высотные отели в том же Нячанге, заточены под китайских туристов.

Со 2 по 13 февраля обнаруживаются еще 10 случаев COVID-19 во Вьетнаме, один из которых — у гражданина США, прилетевшего в Хошимин с пересадкой в Ухане (прибыл до запрета на въезд пассажиров, следовавших транзитом через Китай), остальные — у контактов, связанных с предыдущими пациентами и находившихся под наблюдением.

7 февраля Вьетнам становится 5-й страной после Сингапура, Австралии, Японии и Китая, где ученые смогли успешно культивировать и выделить вирус COVID-19 в лаборатории.

Итого, в первую фазу во Вьетнаме обнаружены 16 заболевших, все вылечены. 25 февраля заявлено, что во Вьетнаме не осталось инфицированных COVID-19. 27 февраля американский Центр контроля и предотвращения заболеваний вычеркивает Вьетнам из списка территорий, подверженных воздействию коронавируса.

Что происходило с нами и вокруг нас в «первую фазу» эпидемии COVID-19 во Вьетнаме

Мы находились в Нячанге с 1 февраля 2020. Когда уезжали из России, даже не знали, что во Вьетнаме происходит какая-то активность по поводу коронавируса (в туристических группах или российских новостях особо не было комментариев на эту тему). Всё, что заметили по прилету:

  • нет китайских туристов (многие россияне, отдыхавшие Вьетнаме в феврале 2020, включая наших друзей, будут вспоминать этот отпуск как один из самых комфортных — без очередей и суеты);
  • есть плакаты, посвященные профилактике COVID-19;
  • в некоторых торговых центрах стоят антисептики;
  • персонал в отелях, такси, магазинах носит маски;
  • у школ нет привычных толп по утрам и вечерам, ибо еще в начале февраля был объявлен карантин.

Отношение спокойное и расслабленное, и у туристов, и у вьетнамцев, и у русскоговорящих старожилов Нячанга и Муйне. Общий смысл: «Коронавирус может прийти из Китая, но китайцев во Вьетнаме сейчас нет, перелетов из Китая нет, значит, все хорошо» (и на тот момент так оно и было).

В тот период, на фоне вопросов о коронавирусе во Вьетнаме, поступавших из России, была написана успокоительная статья, в которой были упомянуты даже забавные моменты. Один из них уже не был бы забавен, повторись в середине марта 2020.

Меры, принятые вьетнамскими властями для «борьбы с эпидемией как с врагом» во вторую фазу (март — апрель 2020)

Изменения начались 6 — 7 марта 2020, когда стало известно о 17-м случае COVID-19 на территории Вьетнама. Заболевшей оказалась гражданка Вьетнама, побывавшая в Италии (до вспышки там коронавируса) и Франции, вернувшаяся 2 марта в Ханой из Лондона рейсом VN54, но не уведомлявшая власти о своем состоянии до 5 марта, когда ей понадобилась госпитализация. Со 2-го по 5 -е марта она находилась дома в самоизоляции, общаясь только с родственниками и прислугой (среди них позже были выявлены заболевшие).

Власти Ханоя определили круг контактов пациентки 17 (более 200 человек, летевших с ней на одном рейсе, плюс родственники), заблокировали район города, в котором она проживала. Также власти обратились ко всем студентам (их родственникам, соседям…), вернувшимся из Европы после 20 февраля, с требованием связаться с медицинскими учреждениями и сообщить о состоянии здоровья.

Пассажиры упомянутого рейса VN54, которые оказались разбросаны по 10 провинциям и городам, были найдены и отправлены в карантин (либо в больницах, либо в отелях, где они находились в тот момент).

В последующие несколько дней розыск людей, летевших на одном рейсе с пассажирами, у которых выявлен COVID-19, станет частой практикой. Например, информация о розыске пассажиров, прилетевших на рейсе из Москвы (да и не только на нем), распространялась через группы российского Посольства и Консульств в соцсетях. Пассажирам надлежало связаться с представителями Минздрава по горячей линии и сообщить о состоянии здоровья, а после следовать инструкциям.

23 февраля в Южной Корее был объявлен красный уровень эпидемиологической угрозы. С 29 февраля Вьетнам прекратил выдачу виз гражданам Южной Кореи, а все, прибывшие оттуда, помещались в 14-дневный карантин.

С 1 марта все рейсы из Южной Кореи перенаправляются не в Ханой и Хошимин, а в аэропорты Ван Дон (провинция Куанг Нинь) и Кантхо для карантинизации пассажиров. 4 марта в страну возвращается будущий пациент № 18, гражданин Вьетнама, заразившийся в Тэгу. Сразу помещается в карантин, как предписано, 7 марта у него подтвержден коронавирус. На сегодня это единственный случай завоза COVID-19 во Вьетнам из Южной Кореи.

Чтобы был понятен масштаб мер: из 18 миллионов иностранных туристов во Вьетнаме в 2019 году 4,3 миллиона (23,8 %) составляли туристы из Южной Кореи.

С 7 марта все пассажиры, прибывающие из любой страны во Вьетнам, обязаны при въезде заполнять медицинскую декларацию (это можно сделать и онлайн на сайте https://tokhaiyte.vn). Также примерно в это время запускается приложение, позволяющее вьетнамским гражданам указать свое состояние здоровья. Власти призывают вьетнамцев обновлять свой «статус здоровья» через это приложение (источник информации здесь, далее по тексту раздела опора, в основном, на него). Во Вьетнаме на этот момент 18 случаев COVID-19 (включая 16 февральских).

С 9 по 12 марта и в последующие даты запрещается вход и въезд в популярные у туристов достопримечательности (Остров Чампа в Хойане, залив Халонг и др.). 9-го же марта блокируются две коммуны в Хайфоне после того, как выясняется, что британский турист с подтвержденным COVID-19 посещал эти места.

Переносится Гран-при Формулы-1 в Ханое, который был запланирован на 5 апреля. Минздрав объявляет об изменениях в политике карантина: планируется сосредоточиться на блокировании небольшого круга домохозяйств в непосредственной близости от подтвержденных пациентов.

Власти пока только 2 провинций (Binh Duong и Long An) принимают решение о закрытии караоке, баров, массажных салонов, кинотеатров.

Вьетнам приостанавливает выдачу виз по прибытии для всех иностранных граждан, кроме официальных лиц и дипломатов. Те, кто уже имеют вьетнамскую визу, при въезде должны пройти проверку и могут быть помещены в карантин. Безвизовый въезд, в том числе для туристов, пока сохраняется.

С 15 марта приостанавливается действие всех виз. Безвизовый въезд для граждан стран, с которыми у Вьетнама соответствующее соглашение, пока сохранен. Однако запрещен въезд туристов из Великобритании и 26 стран Шенгена, включая тех, кто посетил эти страны, даже транзитом, в последние 14 дней (для сравнения, в 2019 1,5 млн. европейских туристов посетили Вьетнам — 8 % от общего числа иностранных туристов). Безвизовый въезд россиянам пока разрешен. Во Вьетнаме в этот момент 57 случаев COVID-19.

С 16 марта вводится обязательное ношение масок в общественных местах, таких как супермаркеты, вокзалы, аэропорты, общественный транспорт и т.п. Вьетнамские железные дороги начинают сокращать несколько внутренних маршрутов из Ханоя и Хошимина.

С 0:00 18 марта вступает в силу приказ об обязательном 14-дневном карантине для ВСЕХ, въехавших в страну, неважно, откуда именно прибыли.

18 марта в аэропорты Вьетнама прибывает порядка 7000 человек (вьетнамцы, вернувшиеся из-за рубежа, и некоторое количество туристов) из Европы и стран Азиатско-Тихоокеанского региона (всего по данным Министерства общественной безопасности с 7 по 24 марта в страну въехало 36911 иностранцев и 44636 вьетнамцев).

Военные расширяют количество помещений (включая общежития университетов), задействованных под карантин. Карантинные мощности рассчитываются на 60 тыс. человек, прибывших из стран, подверженных воздействию коронавируса. Власти Ханоя просят жителей оставаться дома

21 марта запрещен въезд во Вьетнам россиянам (в 2019 Вьетнам посетило почти 650 тыс. россиян, что составило 3,6 % от общего числа иностранных туристов), беларусам, японцам.

С 22 марта Вьетнам полностью закрывает границу для иностранцев, за исключением дипломатов.

Чтобы был понятен масштаб: доходы от туризма составляют свыше 9 % от ВВП ВьетнамаРоссии почти в 2 раза меньше). На 22 апреля во Вьетнаме было заявлено о 113 случаях COVID-19 (включая 16, выздоровевших в феврале), значительная часть инфицированных до подтверждения диагноза находилась в карантине, т.е. не распространяла вирус в обществе. В России на тот момент было 306 случаев, в Испании, для сравнения, 28603 случая.

Все вьетнамские авиаперевозчики заявляют о приостановке международных рейсов с 25 марта. Аэропорт Таншоннят в Хошимине прекращает принимать пассажиров с 25 по 31 марта, чтобы не допустить переполнения карантинных помещений.

На территории Вьетнама начинают приостанавливать производства международные компании (Ford, Toyota и др.). 24 марта Вьетнам прекращает экспорт риса с целью обеспечить продовольственную безопасность страны. С 25 марта власти Ханоя закрывают все развлекательные учреждения, бары, караоке и пр., оставляя работающими продуктовые магазины, медицинские учреждения и аптеки, а также заправочные станции.

Примерно с 24 становится обязательным для всех путешественников декларирование своего медицинского статуса на внутренних рейсах и общественном транспорте.

С 28 марта введен запрет на собрания свыше 20 человек, а также размещение в одной комнате свыше 10 человек. Чуть ранее по всему Вьетнаму закрыты «неважные» учреждения вроде кинотеатров, массажных салонов, баров, караоке, ночных клубов, а в Хошимине, Ханое, Кантхо и Дананге закрыто все, что может быть закрыто, за исключением продуктовых магазинов, аптек, медучреждений и других предприятий первой необходимости (во Вьетнаме на этот момент 174 случая, 21 вылечен).

С 30 марта практически прекращается внутреннее авиа- и железнодорожное сообщение, чуть позже и работа общественного транспорта, транспорт между провинциями сведен к минимуму.

С 1 по 15 апреля во Вьетнаме введен режим самоизоляции: ограничен выход людей из домов, за исключением покупки продуктов питания и медикаментов, запрещен сбор более 2 человек, требуется соблюдать дистанцию 2 метра в общественных местах. Фабрики, предприятия и сервисные учреждения, производящие и поставляющие товары первой необходимости, могут оставаться открытыми, но должны следовать строгим рекомендациям по охране здоровья. Рынки продолжают работать, по крайней мере, в Нячанге; доступ к пляжам перекрыт. Во Вьетнаме на 1 апреля 212 случаев, 63 выписаны.

7 апреля заблокирован район Ха Лой округа Ме Линь в Ханое из-за обнаружения новых пациентов с COVID-19. Примерно в это же время организованы посты проверки температуры в Ханое, Дананге, Хайфоне, а власти Хошимина заявили о том, что любой, прибывший в Хошимин с 9 апреля, должен сдать тест на COVID-19.

15 апреля режим самоизоляции продлен до 22 апреля в 28 субъектах Вьетнама. Во Вьетнаме на этот момент 268 пациентов с коронавирусом.

22 апреля режим самоизоляции снят с 59 субъектов полностью, с Хошимина и двух провинций частично, в Ханое продлен до 30 апреля. В этот же день из Японии прибывает вывозной рейс с гражданами Вьетнама.

С 23 апреля увеличивается число внутренних рейсов, также заявлено об организации 13 вывозных рейсов для вьетнамских граждан из-за рубежа.

25 апреля Директива 19/CT-TTg определила правила постепенного возвращения к нормальной жизни: восстановление работы производств, общепита, общественного транспорта и такси, постепенно снимается карантин с учебных заведений.

Остается необходимым ношение масок в общественных местах, запрещены массовые мероприятия, по-прежнему закрыты «неважные» учреждения вроде массажных салонов, караоке, баров, запрещен сбор большими группами. Гражданам рекомендовано без необходимости не покидать дома, ограничить контакты с другими людьми, насколько это возможно. Границы пока остаются закрытыми для туристов, но в Директиве 19 упоминается необходимость восстановления внутреннего рынка, в том числе, туристического. Во Вьетнаме в этот день 270 случаев (2 новых — как раз с того вывозного рейса из Японии), 225 вылечены.

Что происходило с нами и вокруг нас во вторую фазу

Пока в Ханое и Хошимине в начале — середине марта бушуют карантинные страсти, в Нячанге, где находимся мы, все спокойно. В Муйне, где находятся наши друзья, тоже, примерно до 10 — 11 марта, когда власти начинают принимать меры в связи с обнаружением случаев коронавируса в Фантьете (пригородом которого является Муйне), но и тогда в самой деревеньке не возникает паники, хотя людей на улицах становится меньше, а масок больше. Коронавирус в Фантьете удается очень быстро обуздать карантинными мерами.

15 марта мы пишем, в целом, успокаивающую статью о ситуации во Вьетнаме и Нячанге, общий смысл которой: во Вьетнаме коронавирус есть, случаев мало, обстановка спокойная, меры предприняты серьезные, с эпидемиологической точки зрения безопасно. 17 марта подправляем ее, т.к. начали опасаться закрытия границ российской стороной. Тогда мы еще не отдаем себе отчета в том, что текущая благоприятная ситуация — вовсе не повод для властей Вьетнама оставить границы открытыми.

Наши рассуждения сводились к следующему: нужно же властям Вьетнама хоть как-то поддержать туристическую отрасль после запрета на въезд ключевых игроков? В России случаев COVID-19 мало, в самом Вьетнаме тоже… К тому же, зачем ограничивать въезд постепенно, отрезая страну за страной, если можно было сразу закрыть границу для всех? А россиян все еще пускают, значит, и дальше будут?

Возможно, какое-то время власти Вьетнама так и рассуждали, однако потом взвесили риски, возможную доходность и закрылись ото всех, чтобы не возиться с карантинными помещениями и отслеживанием перемещений иностранцев: 18 марта грянул приказ об обязательном карантине при въезде, 21-го — запрет на въезд россиян, 22-го — запрет на въезд кого бы то ни было, кроме дипломатов.

Что происходило дальше, описано в нашей статье об обстановке во Вьетнаме с конца марта по апрель, которую пока продолжаем дополнять. В целом, в Нячанге все по-прежнему было хорошо, т.к. не было обнаружено случаев COVID-19 (за исключением того, что в феврале).

Российские туристы, успевшие заехать до 18 марта, спокойно отдыхали до отъезда в конце месяца. Мы приняли для себя решение вернуться в Россию (о причинах в той же статье писали), и в ночь с 30 на 31 марта вылетели чартером, увозившим последних (пока) туроператорских туристов в Благовещенск. Билеты на чартер купили через Алексея Захарова, о нем писали в статье про покупку авиабилетов на примере Вьетнама.

На что обращают внимание власти Вьетнама и медики в настоящее время?

На что обращают внимание власти Вьетнама в настоящее время? На необходимость научиться сосуществовать с вирусом, поскольку вакцины пока нет, а вводить жесткие карантины и самоизоляции постоянно не хватит ресурсов, тем более, условиях, когда есть бессимптомные носители (по данным вьетнамских медиков ~ 40 %). Поэтому предлагается концепция безопасной жизни, безопасных путешествий, безопасного обучения и пр. Пока упор идет на масочный режим, мытье рук, соблюдение дистанции в обществе, минимизацию контактов.

На что обращают внимание вьетнамские медики? 25 апреля заговорили о неприятном казусе.

По вьетнамским регламентам, пациенты, у которых проходят симптомы заболевания, должны сдать три анализа на COVID-19, с промежутком в несколько дней. Если 3 анализа подряд отрицательные, пациента выписывают, но еще 14 дней он должен самоизолироваться дома (либо его изолируют в медицинском учреждении, в зависимости от обстоятельств). При этом у него берут контрольные анализы.

Так вот 25 апреля было объявлено о том, что у пяти выписанных пациентов, находящихся в 14-дневном карантине после окончания лечения, анализы на коронавирус снова были положительными, хотя никаких симптомов не было. 27 апреля было заявлено еще о 3 таких случаях. Сейчас они под медицинским наблюдением, предыдущие выздоровевшие дополнительно проверяются. Пока неизвестны случаи инфицирования других людей от таких пациентов, и вьетнамские медики полагают, что вероятность инфицирования в этом случае мала (источник — здесь).

Заметим,что сообщения о таких ситуациях поступают не только из Вьетнама, в других странах, в частности, в Южной Корее, с этим тоже столкнулись. Более того, в городе, где живем мы, 27 апреля власти заявили о подобном: у поступившей в родильное отделение пациентки обнаружен коронавирус. Ранее она проходила 14-дневный карантин после возвращения из-за рубежа, анализы по завершении карантина были отрицательными.

У вьетнамских медиков несколько теорий насчет произошедшего: неполное выздоровление, уничтожение организмом «трупов вируса» (что выглядит как положительный результат при анализе), недостаточная выработка антител (из-за чего вирус может сохраняться в организме дольше, чем считалось, хоть и не принося вреда носителю). Пока непонятно, насколько такие пациенты могут быть заразны.

Поэтому медики снова призывают не расслабляться, соблюдать меры безопасности, т.к. возможны повторные заражения не только от бессимптомных носителей, но и от пациентов, которые считаются полностью вылеченными.

Подытожим: какие меры вьетнамских властей позволили не допустить распространение коронавируса во Вьетнаме

Мы не знаем, сколько раз в этой статье звучит слово «карантин». Но по нашему мнению, это основная мера, которая помогла Правительству Вьетнама не позволить коронавирусу распространиться по территории: как только в обществе выявлялся очередной случай, все окружение, «с запасом», изолировались либо в обсерватор, либо по месту жительства. Чтобы было понятно: если обнаруживался COVID-19 у жильца многоквартирного дома, в карантин отправлялся весь дом. Вход и прилежащая территория огораживались щитами, вокруг дежурила полиция. По мере появления отрицательных результатов анализов, меры ослаблялись, например, в карантине мог оставаться конкретный этаж.

Также обращаем внимание, какое количество туристов и собственных граждан, вернувшихся из-за рубежа, было помещено в обсерваторы сразу по прилету. На пике в обсерваторах находилось свыше 44 тысяч человек, а максимальное число людей в карантине, включая место жительства , составляло свыше 85 тысяч.

На сегодняшний день считается, что во Вьетнаме 164 завозных случая (собственными гражданами и туристами), из которых 130 были выявлены в карантине по прилету, а 34 «найдены» в обществе. 106 случаев — заражение в обществе от тех, кто успел в него проникнуть до введения жестких карантинных мер (исключение — больница Bach Mai, где нулевого пациента так и не нашли, а заразилось значительное количество).

Да, был введен «масочный режим», который, конечно же, внес свой вклад. Но для примера: коронавирус в Фантьете, завезенный из поездки в США пациенткой 34, был очень быстро зонирован: случаи заражения от пациентки 34 выявлены, близкие, и не очень, контакты помещены в карантин (заблокированы 2 улицы). Как было в Фантьете 9 случаев в марте 2020, так до сегодняшнего дня и остается, новых не появилось (тьфу-тьфу).

COVID-19 у пациентки 34 был подтвержден 9 марта, движуха по борьбе с вирусякой происходила 10 -12 марта, масочный режим во Вьетнаме ввели с 16 марта. Не маской единой, однако. Хотя, разумеется, сейчас нет данных, которые позволили бы точно, в процентах , подсчитать, сколько именно вносит масочный режим в дело борьбы с коронавирусом. И даже если такие данные попытаться собрать, скорее всего, в разных сообществах процент будет разным.

Было введено ограничение сообщения между провинциями и по стране в целом, что тоже можно рассматривать как карантинную меру.

Да, были введены посты контроля температуры на въезде в крупные города, но ни один из обнаруженных пациентов не был выявлен именно с их помощью (на основе имеющихся данных). Либо пациент выявлялся во время обращения в больницу с какими-то симптомами, либо в процессе тестирования тех, кто сидел в карантине как прибывший из-за рубежа или близкий контакт уже подтвержденного больного.

И о вишенке на торте — самоизоляции, введенной во Вьетнаме Директивой 16. Сейчас вьетнамские власти очень громко и часто говорят о том, что именно самоизоляция, введенная с 1 по 15 апреля, а потом продленная до 22 апреля во многих регионах — наше все в деле победы над коронавирусом. И тут такое дело: нельзя это ни подтвердить, ни опровергнуть — история не знает условного наклонения. К тому же, есть очень красивый график, подтверждающий эту теорию. Возможно, без самоизоляции было бы хуже, но… Что говорят факты?

Случаи коронавируса во Вьетнаме и ввод самоизоляции
График, доказывающий эффективность самоизоляции с математической точки зрения: после ввода самоизоляции Директивой 16 количество случаев коронавируса практически не увеличивается. Однако не только Директивой 16 в данном случае можно это объяснить

Факты говорят о том, что 7 апреля, т.е. во время действия режима самоизоляции, был заблокирован район Ха Лой округа Ме Линь под Ханоем. Это произошло из-за пациента 243, который заразился, как считается, в больнице Bach Mai.

Однако этого пациента «вычислили» в конце марта, когда проверяли людей, посещавших Bach Mai в определенный период. С 30 марта, т.е. до ввода Директивы 16, ему было предписано находиться в самоизоляции, как «подозреваемому», пока делались анализы. У нас нет данных, но предполагаем, что близкому кругу тоже предписали самоизоляцию.

6 апреля все подтвердилось, с 7 апреля — блокировка района. Во время общевьетнамской изоляции? Да. Но процесс был запущен до нее, просто результат процесса наложился на период действия Директивы 16. И даже если бы самоизоляции не было, власти бы все равно заблокировали этот район, в соответствии с наработанной схемой.

Нежданчиком, тоже во время самоизоляции, стал 268 случай 15 апреля в провинции Ха Занг, рядом с китайской границей. Заболела девушка, братья которой работают в Китае (как мы поняли, нелегально, возможно, погрешность перевода). Как обнаружили девушку? В больницу с характерными симптомами обратилась. Район, где она проживала, тут же был заблокирован, около 370 человек осмотрели, взяли у них анализы, пока все отрицательные.

Вот в этом случае нельзя сказать, что было бы, если бы самоизоляции не было. Возможно, сокращение количества перемещений и контактов позволило не распространить вирус по этому району. С другой стороны, насколько здесь самоизоляция соблюдалась, если уж «братья работают через границу с Китаем», как звучало в переводе сообщений вьетнамских СМИ… Возможно, этот случай послужил одной из причин продления режима самоизоляции в 28 субъектах Вьетнама до 22 апреля.

Зачем власти Вьетнама ввели самоизоляцию, если в стране и с карантинами все было неплохо? По нашему ЛИЧНОМУ мнению, это была перестраховка. Да, контроль над эпидемией, вроде как, есть. Но были факты, говорящие «о проникновении инфекции в общество» — путь заражения некоторых пациентов неясен. В этих условиях «как бы чего не вышло», «лучше перебдить, чем недобдить» и пр. С учетом уже понесенных затрат, которые любой просчет в оценке количества инфицированных мог перечеркнуть, такое решение было разумным.

А зачем тогда сейчас ставят самоизоляцию на пьедестал как основную меру? Так мера-то непопулярная, как и у нас. Надо же обосновать, что оно точно надо было. К тому же, сейчас нельзя отследить, сколько возможных контактов могло быть у пациентов, обнаруженных в процессе действия Директивы 16, если бы не самоизоляция (и сколько их могло быть у невыявленных бессимптомных вне карантинных зон).

Мы, все-таки, считаем, что фундамент контроля над эпидемией был заложен карантинами, тщательным выявлением потенциальных зараженных и проверкой их, то есть всей предыдущей работой. Самоизоляция просто подтвердила, что эта работа была сделана хорошо. Также напомним, что мы можем опираться только на официальные данные. Возможно, есть данные неофициальные, которые властями Вьетнама тоже учитывались.

Очень важная мера вьетнамских властей — подача информации

Хотели бы отдельно выделить меру вьетнамских властей, которая не выделена в официальных хрониках, но оказалась очень важной именно для нас: ПОДАЧА ИНФОРМАЦИИ.

Во-первых, общая статистика по коронавирусу во Вьетнаме и мире представлена на сайте Минздрава Вьетнама, к тому же основные издания Вьетнама сразу же публиковали у себя информацию, как только Минздрав ее выкладывал. Во-вторых, есть отдельный сайт https://ncov.vncdc.gov.vn, где можно увидеть и данные, и графики, и диаграммы. В России тоже есть сайт стопкоронавирус.рф, на котором выкладывают обновляемую статистику по COVID-19, а до его запуска можно было найти сводки на сайте Роспотребнадзора, здесь вопросов нет. Но в-третьих (это то, что оказалось самым важным для нас), каждый раз, когда во Вьетнаме публиковалось сообщение о новом заболевшем, в нем описывался путь заражения.

То есть было понятно, что вот эти ребята сели в карантин сразу по прилету, значит, не ходили по улицам и не давали новых контактов. А вот эти приехали до карантинных мер и погуляли, значит, могут быть новые зараженные, связанные с ними. Во Вьетнаме говорили о нескольких локализованных «вспышках»: Фантьет (связано с пациентом 34), бар «Будда» в Хошимине (связано с пациентом 91), больница Бать Май (Bach Mai) и связанная с ней обслуживающая компания Truong Son (нулевой пациент не установлен), район Ха Лой округа Ме Линь в Ханое (связь с пациентом 243).

Почему это так важно, на наш взгляд? Причина первая: ощущение относительного спокойствия, которое в такое время очень необходимо. Видишь, что очередной случай выявлен в карантине, и выдыхаешь. Даже если случай выявлен не в карантине, создается ощущение хотя бы относительного контроля над ситуацией: предупрежден — значит, вооружен.

Причина вторая: формирование ЛИЧНОГО чувства ответственности за происходящее. Когда читаешь, как пациентка во Вьетнаме 34 пообщалась с несколькими людьми, а они потом заболели в количестве 8 человек, или о том, как пациент 91 сходил в бар «Будда», и это привело к заражению 18 человек, включая вторичные случаи (причем читаешь не сразу о 18, а поэтапно: сегодня одного выявили, завтра другого, послезавтра — случай F2, заразившийся от ранее выявленного F1), осознаешь, насколько все может быть серьезно.

И это вразумляет гораздо больше, чем сообщение о том, что где-то в какой-то Москве заболело свыше 2 тысяч человек за день (и от тебя на этом основании требуют некую гражданскую ответственность, а ты живешь на Дальнем Востоке). Понятно, что когда счет идет на тысячи, описывать каждый случай у же не получится. Но пока в регионах РФ счет идет на десятки — сотни, как и во Вьетнаме, а местные власти подробное описание, как правило, не предоставляют.

Наша мысль в следующем: сообщения о новых случаях в России есть, а понимания, как эти люди заразились, у населения нет, следовательно, и мотивация соблюдать какие-то правила у многих отсутствует. Если бы информирование населения было более полным, это могло бы увеличить число людей, которые добровольно соблюдают правила, а не из-под палки при виде патрулей, количество которых, как и любых других ресурсов, ограничено.

Есть еще третья причина: анализируя пути заражения, можно попытаться понять, где действительно опасно, а где нет, какие меры действуют, а какие вряд ли. На этом основании можно сформировать собственную линию поведения в рамках общих рекомендаций, которые дают Минздрав, Роспотребнадзор, ВОЗ и т.п. Но это работает только если интересоваться темой дополнительно (чтобы знать, куда смотреть), плюс должна быть накоплена хоть какая-то статистика. Подробности в заключительной статье эпопеи, ссылка в первом абзаце.

⇓ Погодите, не ленитесь, статьей поделитесь!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", вы подтверждаете, что принимаете  пользовательское соглашение, ознакомлены и согласны с политикой конфиденциальности сайта