Какие теории подтверждает вьетнамская статистика COVID-19, насколько опасен коронавирус, и что со всем этим делать. В довесок: философствуем о причинах пандемии

Всем доброго всего и всегда! ТоЖе (это мы), наконец-то, завершают эпопею, основанную на личных наблюдениях за ситуацией с коронавирусом во Вьетнаме и России. В этой статье рассказываем, какие теории в отношении коронавируса подтверждаются вьетнамской статистикой, насколько коронавирус опасен, и что со всем этим делать обычному человеку. Также немного пофилософствуем о причинах пандемии.

В первой статье эпопеи рассматривали «вьетнамское чудо», или почему во Вьетнаме мало случаев COVID-19, во второй сравнивали меры, принятые российским властями для борьбы с коронавирусом, и объясняли, почему при внешней схожести они оказались менее эффективными, чем вьетнамские, в третьей рассуждали на тему, могли ли власти России в принципе реализовать вьетнамский сценарий, а также была ли нужна всероссийская самоизоляция. Есть еще, не в рамках эпопеи, статья от 28.07.2020 об обстановке во Вьетнаме в конце июля 2020 на фоне вспышки коронавируса в Дананге (открытие границ под большим вопросом). Чтобы получать уведомления о выходе новых публикаций, пожалуйста, подпишитесь на обновления блога.

Содержание статьи

Знать, куда смотреть — о пользе вьетнамской статистики по коронавирусу и Докторе Комаровском

В первой статье эпопеи мы упоминали о том, что анализируя вьетнамскую статистику по коронавирусу, можно сформулировать собственную стратегию поведения во время пандемии, в рамках всех тех общих рекомендаций, которые дают ВОЗ, Роспотребнадзор и им подобные ведомства. Строго говоря, эта, четвертая, статья несколько запоздала: сейчас многое уже на слуху, и даже в Вайбер-канале Стопкоронавирус.рф, наконец-то, начала появляться медицинская информация. Но когда-то нам было очень интересно следить за тем, как новые данные о коронавирусе из других стран подтверждаются статистикой COVID-19 во Вьетнаме.

Мы уже отмечали, что подача информации имеет значение: во вьетнамских СМИ описывался путь заражения каждого нового пациента, что позволяло сформировать определенную картину происходящего. В российских источниках такой информации, к сожалению, нет, поэтому сложнее сориентироваться, как следствие, не всегда понятно, какие меры реально работают, а какие являются «театром безопасности». Тем ценнее для нас была информация из Вьетнама.

Несмотря на статистику, для формирования стратегии поведения нужно «быть в теме», чтобы понимать, на что смотреть. Нам «быть в теме» помогал Евгений Олегович Комаровский, который на своем ютьюб-канале «Доктор Комаровский» с января выкладывает разъясняющие видео. До коронавируса не были с этим каналом знакомы, случайно увидели ссылку на одно из первых видео по этой теме (спасибо Анне Лось за нее).

В частности, нам очень нравятся обзоры актуального о коронавирусе, информация из которых приведена и в данной статье (самый свежий, на момент публикации, обзор актуального от 18 мая 2020). Отдельно отметим видео про маски, перчатки, дезинфицирующие средства и ультрафиолетовые лампы. Также было много видео, посвященных ответам на популярные вопросы о COVID-19. Сейчас Евгений Олегович продолжает выкладывать видео, сосредотачиваясь на «веселых» околокоронавирусных вопросах, нам они не очень нравятся, но за каналом продолжаем следить, т.к. то, что интересно нам, продолжает периодически появляться.

Коротко о вьетнамской статистике COVID-19

На момент создания статьи, во Вьетнаме 324 инфицированных коронавирусом (за все время, с конца января по текущий момент), 264 вылечены. Всего 218 первично инфицированных и 106 вторичных случаев в сообществе.

Первично инфицированные делятся на тех, кто был «найден в обществе» — 34 человека, и тех, кто был помещен в карантин сразу после прибытия во Вьетнам — 184 человека (из них последние 55 прибыли во Вьетнам в период с конца апреля по середину мая: вывозными рейсами из Москвы (31), ОАЭ (17), США (2), Японии (2), Филиппин (1), 1 пациент — член команды приглашенных экспертов-нефтяников из Великобритании, еще 1 — вьетнамец, незаконно вернувшийся из Камбоджи и сдавшийся властям на следующий день).

От этих 184, по понятным причинам, не заразился никто (за исключением пары-тройки случаев, когда контакты с зараженными имели место до въезда на территорию Вьетнама), чем и объясняется, во многом, эффективность вьетнамских мер по предотвращению распространения коронавируса — поскольку значительная часть инфицированных попала в карантин в обсерваторах (а не в домашнюю изоляцию, как это было в России) сразу по прибытии в страну, ни с кем не контактировала, то и дополнительных случаев заражения создать не могла.

Среди тех, кто заразился в обществе, выделяют несколько групп или «инцидентов»:

  • связанные с баром Будда (Buddha Bar&Grill) в Хошимине — 19 человек,
  • связанные с больницей Бать Май (Bach Mai) в Ханое — 18 человек,
  • связанные с компанией Чыонг Синь (Truong Sinh), обслуживавшей больницу Bach Mai — 27 человек,
  • инфицированные в Фантьете от пациентки 34 — 11 человек (всего 12),
  • инфицированные от пациента 243 в районе Ха Лой округа Ме Линь города Ханой — 12 человек (всего 13),
  • есть еще инфицированные от пациентки 17 в Ханое (4 человека) и нескольких других пациентов (по 1-му человеку).

Подробности сведены в таблицу ниже (числа, указанные обычным шрифтом — номера пациентов, жирным — количество пациентов).

Инцидент Пациент F0 Число F1
Пациенты F1
Число F2
Пациенты F2
Число F3 / F4
Пациенты F3 / F4
  17 4
19, 20, 32, 47
Близкие контакты — родственники, прислуга, друг
   
  22, 23 1
35 Продавщица в магазине, куда эти туристы зашли за СИМ-картой
   
  24 1
39 Гид, работавший с этим туристом
   
  28 1
141 Врач, подключавший пациента к ИВЛ
   
Фантьет
(всего 12)
34 8
36-38,40- 42, 45, 48
Близкие контакты (родственники, сотрудники)
3
44, 43, 65
Близкие контакты 37, 38, 45 (вместе с 48) соответственно
 
Бар Будда
(всего 19)
91 11
97, 98, 120, 124, 125, 127, 157-159, 235, 236
Посетители бара Будда в тот вечер, пациентка 127 — официантка
4
126, 151, 152, 224
Близкие контакты 125, 124, 127, 158 соответственно (родственники, коллеги, друзья либо вместе проживали)
3
206, 207, 247
Близкие контакты 151 (муж и коллеги)
  122

1

146 Контакт со 122 в течение 3 дней на территории Тайланда до въезда во Вьетнам (122 — сотрудница магазина)

   
  148 1
183 Журналистка, бравшая интервью
   
  166 1
240 Была на вечеринке с семьей 166
   
  210 1
238 Тесный контакт до въезда во Вьетнам на территории Тайланда
   
Больница Бать Май (Bach Mai)
(всего 18)
не найден 9
86, 133, 170, 185, 197, 213, 223, 239, 266
1 медсестра, 6 пациентов больницы, 2 присматривавших за родственниками, которые находились на лечении
5
87, 107, 161, 172, 219
Из них 2-е — близкие контакты 86 (коллега и дочь), 3-е — близкие контакты 133 (2 — соседи по палате, 1 — родственница, ухаживавшая за 133)
2 / 2
162, 163 Родственницы 161, которые за ней ухаживали / 209 — близкий контакт 163, 227 — сын 209
Сотрудники компании Truong Sinh, (оказывает услуги больнице Bach Mai)
(всего 27)
не найден, связано с Bach Mai 26
168, 169, 174-178, 184, 189-196, 198-202, 205, 208, 214, 215, 231
Большинство — работники столовой больницы Bach Mai, а также «системы кипячения»
1
188
Коллега 169 по работе в Truong Sinh
 
Район Ха Лой округа Ме Линь
(всего 13)
243 9
250, 253, 254, 257, 258, 267
Родственники, друзья, соседи; у пациентов 261, 263, 264 не описаны контакты, возможно, связь через рынок
2
259, 262
Родственники 254
1
260
Покупает мясо там же, где и 259, были контакты с контактами 243

Если говорить совсем коротко, то, в основном, заражение происходило вследствие близких контактов: от родственников, друзей, коллег по работе, либо вследствие длительного нахождения в одном помещении, зачастую, с вопросами к вентиляции.

Отдельно подчеркнем, что по вьетнамской статистике, среди медицинских работников заразилось 2 врача в больнице Донг Ан (пациенты 116 и 141, причем 141 устанавливал аппарат ИВЛ, а это является дополнительным риском), 1 медсестра в больнице Bach Mai, 1 сотрудница-регистратор в той же больнице, близко общавшаяся с этой медсестрой. Больше зараженных медработников, по официальной статистике, нет. На фото во вьетнамской прессе медперсонал все время в спецкостюмах, с прозрачными щитками или другими средствами защиты на лицах.

Конечно, следует учитывать, что в связи с малым количеством пациентов с COVID-19 во Вьетнаме, делать какие-то однозначные выводы на основе только вьетнамской статистики нельзя — число в данном случае имеет значение. Но, тем не менее, определенную ясность в понимание происходящего она вносит.

Близкий контакт с зараженным как основной риск передачи коронавируса — про воздушно-капельный путь и правила поведения

Официально воздушно-капельный путь считается сейчас основным путем передачи коронавируса (есть еще путь контактный). Это значит, что наибольший риск заразиться — в близком контакте, когда капельки зараженной слюны, например, могут долететь от носителя в процессе кашля или даже разговора, особенно громкого. На большое расстояние такие капли не улетают (здесь есть важная оговорка про аэрозоль, о ней ниже). В конце марта какое-то время приоритет отдавали контактному пути, но потом сошлись на приоритете воздушно-капельного. Подтверждается ли это статистикой COVID-19 во Вьетнаме?

Таблица в предыдущем разделе показывает следующее. От пациентки 17 заразились 4 человека, все — тесные контакты (родственники, живущие в одном доме с ней, прислуга, друг, общавшийся с 17-й в Лондоне до прибытия во Вьетнам). Был еще пациент 21, сидел в самолете рядом с 17-й, но он мог заразиться в Лондоне, откуда был рейс.

От пациентки 34, прибывшей из поездки в США, в провинции Биньтуан (Фантьет) заразилось, в общей сложности, 11 человек, из них 8 — первичные контакты, трое — вторичные. Все эти люди являлись либо родственниками пациентки 34, либо сотрудниками. Заразились в процессе общения за дружеским ужином, при поездке в одной машине, в семье.

В баре «Будда», среди прочих, есть первичные пациенты 125, 127, 151, 158. От пациентки 125 заразился «вторичный» пациент 126 — ее друг, от пациентки 127 — пациентка 152 , ее сестра, от пациентки 151 — трое пациентов (муж, водитель и коллега по работе), от пациента 158 — пациент 224, с которым они делили комнату.

От пациента 243 в Ха Лой, округ Ме Линь, заразилось 9 человек, включая вторичные и третичные контакты: либо друзья-соседи, либо люди, ходившие в тот же магазин, что и он. И еще 3 случая в этой же местности с непонятным путем заражения, но ниточки ведут к местному рынку, где бывали либо сам пациент 243, либо его контакты.

От пациентки 133 в больнице Бать Май непосредственно заразились трое: родственница, ухаживавшая за ней, и две соседки по палате (161 и 219). От 161-й пациентки — еще две родственницы, ухаживавшие за ней (162, 163), а от 163-й — еще двое родственников.

При этом нужно понимать, что в карантине после обнаружения нового пациента оказывалось гораздо больше народа, но зараженными оказались, в большинстве случаев, именно близкие контакты. Да, есть пациентка 35, заразившаяся от туристов из Великобритании (пациенты 22 и 23): она работала продавщицей в магазине, куда они зашли купить местную сим-карту. И есть пациентка 146, которая заразилась от пациентки 122, с которой имела контакт на протяжении 3 дней на территории Тайланда, при этом 122 работает продавщицей в магазине. Но в этих 2 случаях, возможно, сыграло роль тесное помещение (об этом ниже).

Какие выводы можно сделать для себя на основе этой информации? Какие действия предпринять на основе этих выводов?

Например, вывод первый: тот наглый сосед, который в одиночку бегает под окнами, и с которым вы толком не контактируете, может быть относительно безопасен, несмотря на нарушение призыва #останьсядома. А вот друзья, работающие на предприятии, не попавшем под действие режима самоизоляции, с которыми так хочется пообщаться где-нибудь несколько часов, или любимые родственники, прибывшие меньше недели назад из Москвы, с которыми так хочется погонять чаи, или коллеги по работе, с которыми как-то непривычно соблюдать дистанцию полтора метра — очень даже.

Отсюда вывод второй: не ходим по гостям, не навещаем родственников без веской причины, избегаем длительного пребывания в толпе, требуем от работодателя организации рабочих мест на достаточном расстоянии, соблюдаем везде, где можно, дистанцию , о которой все уши из всех утюгов прожужжали: это пока, и правда, действенная мера, и на примере статистики по Вьетнаму тоже. Также держим в голове, что пути заражения невыясненной природы, помимо тесных контактов, все равно имеются, контактный путь, хоть и не в приоритете, но имеет место быть, т.е. мытье рук никто не отменял.

Вывод третий: не имеет смысла, с эпидемиологической точки зрения, сидеть дома безвылазно, гробя собственный иммунитет депрессией в четырех стенах, отсутствием движения и свежего воздуха. Если прогуляться какое-то время, не взаимодействуя с окружающими, не добираясь к месту прогулки на общественном транспорте, это не причинит вреда другим, но принесет очевидную пользу личному здоровью. А собственный иммунитет в отсутствие лекарств и вакцины от коронавируса — единственное, на что можно рассчитывать. Про политику властей многих стран, меры которых противоречат такой точке зрения, в этом абзаце грустно помолчим.

Приведем пример из вьетнамской статистики. В инциденте с баром Будда заразились, в общей сложности, 19 человек (ключевой момент — тесное помещение). А вот в провинции Нинь Тхуан (город Фанранг), куда из Малайзии вернулись с религиозного мероприятия двое вьетнамцев, инфицированных COVID-19, новых случаев, кроме них, так и не появилось. При этом один из зараженных успел погулять на деревенской свадьбе (во Вьетнаме они часто устраиваются на открытом воздухе). Есть предположение, что свежий воздух имеет положительное значение, хотя однозначно утверждать, что только он повинен в счастливом разрешении этой ситуации, разумеется, нельзя.

Психология запретов

Постойте-ка! Если с эпидемиологической точки зрения гулять можно и нужно (с оговорками про гуляние в одиночку либо с семьей, с которой проживаешь в одной квартире), то почему из всех щелей лезет хештег «останься дома»? Почему власти закрывают парки, вводят штрафы? А в том же Вьетнаме были закрыты даже пляжи?

Во-первых, нельзя исключать из рассмотрения психологическую штуку, когда властям проще позапрещать всё. Потому что когда запрещено всё и всем, в головах у народных масс меньше пространства для маневра, а власти ни при каком раскладе нельзя обвинить в бездействии — они же сделали (запретили) всё, что могли 😉 . Контролировать, опять же, проще. А вот когда что-то запрещено, а что-то разрешено, и список того и другого длинный… В головах может возникнуть ощущение, что всё и всем разрешено, и тут как бы чего не вышло…

Во-вторых, парки и пляжи являются местами, где люди любых национальностей любят устраивать пикники в кругу друзей и родных — а это уже рост числа тесных контактов, тех самых, которые небезопасны, и тут как бы чего не вышло…

В-третьих, любой выход из квартиры увеличивает число потенциальных контактов с окружающими: здесь с соседкой в дверях столкнулся, тут в лифте с соседом проехался, там вместо того, чтобы просто 15 минут по райончику погулять, в магазин лишний раз зашел… А если еще и улицы в городе узкие, а плотность населения высокая, и все вдруг решили прогуляться… Контакт на контакте контактом погоняет, и тут как бы чего не вышло…

Бессимптомные и масочный режим

Благодаря активному тестированию населения в России (и здесь российские власти, кстати, молодцы, несмотря на другие упущения) мы знаем, что 40 — 50 % носителей коронавируса являются бессимптомными — сами не болеют, но других заражать могут. Однако впервые о бессимптомных мы узнали из вьетнамского интернета еще в середине марта: в одной из статей рассказывалось об этом явлении на примере китайских и корейских данных, позже о том же рассказал Комаровский на основе информации из других стран.

Что теперь говорит вьетнамская статистика: по данным сайта ncov.vncdc.gov.vn 63,5 % пациентов с диагностированным COVID-19 являются бессимптомными (но во вьетнамской прессе фигурирует число 40 %). При этом данных о заразности бессимптомных толком нет ни во вьетнамских СМИ, ни в других: исследователи сходятся на том, что они могут быть заразны, но в меньшей степени, чем пациенты с симптомами, а вот сколько процентов эта степень составляет — вопрос.

Наличием большого количества бессимптомных, помимо прочего, объясняется «масочный режим», введенный и во Вьетнаме, и в Росссии, и во многих других странах. Логика ношения масок в общественных местах всеми, а не только кашляющими, примерно следующая: заранее неизвестно, кто бессимптомный носитель, кто носитель, у которого пока симптомы не проявились, а кто здоровый, поэтому давайте всем миром наденем маски, даже если чувствуем себя великолепно, чтобы защитить окружающих от себя, на всякий случай.

Наше отношение к масочному режиму описано в первой статье, объясняли на примере Фантьета с пациенткой 34. Вкратце: какую-то лепту масочный режим вносит, оценить этот взнос в процентах сложно, и не маской единой, строго говоря.

Предполагаем, что в обществах с разной плотностью населения и культурными особенностями вклад масочного режима будет разным. Выше плотность населения — больше случайно кашляющих и чихающих вокруг — выше ценность маски, сдерживающей поток зараженных жидкостей вовне. С этой точки зрения во Вьетнаме масочный режим более эффективен, чем во многих российских регионах (про плотность населения писали в статье 3).

При этом в «культурных» обществах, где принято оставаться дома при первых симптомах болезни, влияние масок на снижение числа заболевших будет меньше, чем в обществах, где потенциальные носители ходят на работу и по магазинам даже с симптомами. Однако итоговое число заболевших в «культурном» обществе, при прочих равных, будет меньше, несмотря на малый вклад масочного режима, т.к. изоляция от окружающих эффективнее маски.

Что, по нашему мнению, важно осознавать, надевая маску? Только то, что для здорового человека она является театром безопасности и частью общественного договора, а не действенной защитой, на которую можно всерьез положиться.

Есть прекрасное видео у Комаровского, которое это объясняет (ссылка в начале раздела). Вкратце: поры в обычной маске, одно- или многоразовой, слишком крупные, чтобы задержать частицы коронавируса, поэтому они через нее спокойно проходят. Единственное назначение маски в общественном месте: сдержать разбрызгивание инфицированным, с симптомами или без, соплей и слюны при чихании, кашле, обычном разговоре. То есть маска уменьшает радиус поражения окружающих, снижает количество инфицирующих доз (об этом ниже), но не устраняет риски окончательно. Всё. Ношение маски на улице, если вы не в толпе, не имеет смысла: от кого пытаться не заразиться и кого пытаться не заразить?

Однако в Нячанге мы носили маски не только в общественных местах, но и на улице, и на площади возле Лотоса рядом с морем. Не из-за коронавируса! Это позволяло избегать косых взглядов: когда у тебя белая кожа и европейский разрез глаз, а местное население прямо или косвенно винит в завозе коронавируса иностранцев, маска на лице как бы говорит «я безопасен для вас, я соблюдаю правила». С точки зрения эпидемиологии бесполезно, но с точки зрения психологии — важно.

В России, уже по вьетнамской привычке, носили маски в общественных местах (не на улице) еще до официального ввода «масочного режима» в нашем регионе. И это тоже было, скорее, частью договора «давайте хоть что-то делать, авось, поможет». Важно осознавать, что надевая маску, вы в какой-то степени защищаете окружающих от себя (но при наличии симптомов гораздо эффективнее остаться дома), однако не оказываетесь в безопасности сами, особенно в зонах риска в виде, например, общественного транспорта.

И здесь мы переходим к следующему подразделу, объясняющему, почему вместо того, чтобы предложить некашляющему соседу по автобусу надеть маску, гораздо эффективнее попросить его открыть ближайшее окно.

Больницы, аэрозоли, кондиционеры

Несколько недель назад в видео с обзорами актуального о коронавирусе начали все чаще появляться сообщения о влиянии аэрозолей на инфицирование COVID-19. Также появилась информация о том, что инфицирующая доза (т.е. минимальное количество вирусных частиц, необходимое для заражения) имеет значение: чем больше доз попадет единовременно в организм, тем выше риск тяжелых последствий, даже у человека не из группы риска по возрасту или состоянию здоровья. Связь аэрозолей и тяжести протекания заболевания состоит в том, что формирование аэрозолей в помещении может приводить к росту этого самого числа инфицирующих доз.

Что подразумевается под аэрозолями? В общем смысле, аэрозоль — это взвесь мелких частиц, жидких или твердых, в газовой среде. Примерами являются туман или дым соответственно. Особенностью аэрозоля является то, что мелкие частицы могут находиться во взвешенном состоянии продолжительное время, до нескольких часов, вместо того, чтобы быстренько осесть на поверхности, которые потом можно обработать санитайзерами.

Образование аэрозоля в воздухе (применительно к коронавирусу — из частиц слюны или других инфицированных жидкостей) может происходить не только при кашле или чихании, но и:

  • при длительном или громком разговоре,
  • при использовании устройств, способствующих дыханию (аппаратов ИВЛ, например),
  • или небулайзеров (устройств для проведения ингаляций),
  • при курении и т.п.

Кроме того, такие взвешенные частицы могут попадать в поток кондиционера, не оседая на пол комнаты рядом с источником, а достигая, например, противоположного ее угла, удаленного от источника гораздо дальше условно безопасных 2 метров. В одном из видео Комаровский отмечает, что китайские исследователи «подозревали» кондиционер в ресторане в заражении нескольких человек .

Как избавиться от опасных аэрозолей в помещении? Сквозным проветриванием, использованием вентиляторов вместо кондиционеров (желательно при открытых окнах), если, все-таки, приходится использовать кондиционер, убедиться, что забор воздуха идет извне, а не в замкнутом цикле.

Что объясняет теория об аэрозолях? Она объясняет, почему в тесных, плохо проветриваемых помещениях, таких как больничные палаты, комнаты в домах престарелых, каюты круизных лайнеров или военных кораблей, тюрьмы, переполненные церкви и т.п., не просто увеличивается процент зараженных, но также возрастает тяжесть протекания болезни, даже у людей, изначально не относящихся к группе риска (например, у относительно молодых медсестер или врачей без хронических заболеваний) — вследствие большей инфицирующей дозы.

О чем говорит статистика Вьетнама по коронавирусу? О том, что наиболее крупными вспышками — бар Buddha Bar&Grill, больница Bach Mai , компания Truong Sinh — были те, что так или иначе связаны либо с плохой вентиляцией, либо с возникновением аэрозолей.

С баром понятно: много народа, мало кислорода, с учетом вьетнамского климата, наверняка, работает кондиционер, а с учетом типа заведения, скорее всего, разрешено курить в помещении. Судя по фото этого бара с ТрипЭдвайзера, место бывает достаточно многолюдным.

С больницей тоже все относительно ясно, особенно с заражением родственников, которые ухаживали за заболевшими (близкие контакты без защиты спецкостюмами), или соседей по палате, которые дышали одним воздухом с инфицированными.

А что с компанией Truong Sinh, обслуживающей больницу Bach Mai? За исключением нескольких менеджеров и водителя, у которых по долгу службы много контактов с людьми, остальные заболевшие сотрудники работают либо в больничной столовой, либо с «системой кипячения», как следует из перевода через Google Translate. На наш неэкспертный взгляд, и то, и другое связано с образованием аэрозолей.

Что делать с этой информацией? По возможности, пока, избегать больниц, где есть пациенты с коронавирусом. 😉 А также закрытых окон и тесных помещений со скоплениями народа, включая общественный транспорт. Если в том же транспорте предстоит оказаться, открывать окна при любой возможности. При поездке в такси — то же самое.

Чем плох театр безопасности в виде масочного режима

И здесь мы обратим внимание на то, как важно осознавать, для чего делаются или не делаются определенные действия, чтобы не попасть под тлетворное влияние театра безопасности, которое состоит в том, что человек, думая, что защищен, допускает ошибки, приводящие к реальной угрозе.

Итак, с одной стороны, в России введен масочный режим (местами даже масочно-перчаточный). С другой, в связи с постепенным снятием режима самоизоляции, увеличилось число пассажиров в общественном транспорте. В комментариях в инстаграме Минздрава нашего региона некоторые граждане жалуются, что в автобусах не все пассажиры и даже кондукторы масочный режим соблюдают, если сделать замечание — огрызаются, звукового напоминания в транспорте о важности такой меры нет. Далее следуют призывы к Минздраву и Роспотребнадзору на ситуацию повлиять.

Что здесь не так? То, что граждане акцентируют внимание не на том: уперевшись в масочный режим, не осознают, что маска на соседях по автобусу, если эти соседи не кашляют направо и налево, практически не имеет смысла (а если кашляют, то смысл, конечно, есть, но не на 100 %, и непонятно, почему кашляют в автобусе, а не дома). То есть у человека формируется логическая цепочка: я сел в автобус -> другие пассажиры без масок -> есть угроза -> чтобы ее устранить, нужно, чтобы эти пассажиры надели маски -> тогда все будет в порядке.

Представим, что каким-то образом на всех пассажиров автобуса повлияли, и они сидят в масках. Человек, чувствовавший угрозу, успокаивается — теперь все хорошо. И… продолжает ездить в общественном транспорте!

Представляем дальше: в автобусе оказались зараженные, неважно, с симптомами или без. И они… Дышат, даже если не кашляют. И сквозь маску тоже. Если поездка длительная, а окна в автобусе закрыты (холодная погода, кто-то из пассажиров боится сквозняков, открыть окна просто забыли, и т.п. причины), то частицы вируса выходят из носителя с выдыхаемым воздухом, легко проходят сквозь маску и начинают циркулировать по автобусу. Здоровые люди воздух с частицами вдыхают, потому что через их маски эти частицы также легко проходят. И дальше — куда кривая вывезет, как местный иммунитет отработает.

Что получается? Получается, нужно либо не маску в общественном транспорте носить, а респиратор с уровнем защиты FFP3, как у медиков (но он не защитит окружающих от человека с симптомами из-за клапана для выдоха), либо в общественном транспорте, особенно переполненном, не ездить, либо окна в нем открывать, чтобы зараженный воздух быстро сменялся свежим. И разъяснять эти вещи населению! А не делать упор на масочный режим, как панацею. Но вот какое дело: открытые окна в автобусах в качестве меры борьбы с коронавирусом мало кто заметит, а маски на лицах бросаются в глаза. Психологически это, наверное, важно: меры-то, выходит, принимаются. А вот эпидемиологически…

Постойте-ка! Но ведь Вьетнам победил коронавирус (тьфу-тьфу), а там еще с 16 марта масочный режим ввели! Ага, ввели. Еще ввели обязательный карантин в обсерваторах для прибывших из-за рубежа, ограничили перемещения между провинциями за счет резкого сокращения авиа-, железнодорожного и автобусного сообщения слипбасами, где-то с 31 марта, местами раньше, в городах остановили общественный транспорт и работу такси, в том числе, по приложению Grab. Но мы не отрицаем, масочный режим какой-то вклад, разумеется, внес.

Так что же теперь, без масок ходить? Здесь важно разграничить, что, почему и зачем. Обязательно надевать маску тем, кто имеет симптомы (либо симптомов не имеет, но точно знает, что недавно имел контакт с зараженным), однако по каким-то очень уважительным причинам должен выйти из дома в общество — в этом случае маска, действительно, снижает вероятность заражения тех, кто окажется рядом.

Остальные должны носить маску в общественных местах в том случае, если этого официальными документами требуют власти. При этом необходимо осознавать, что основная причина для такого поведения — подчинение введенным правилам, и только. А значит, нужно вдвойне следить за чистотой рук и держаться подальше от окружающих, не поддаваясь ощущению безопасности, которое создает маска — оно ложное.

Каковы риски? Насколько опасен коронавирус?

Каковы реальные риски для здоровья в связи с коронавирусом? Насколько все реально серьезно? Насколько адекватны принятые по всему миру меры, включая закрытие границ и остановку международного авиасообщения, реальной угрозе? Парадокс в том, что несмотря на всю имеющуюся информацию, четких ответов до сих пор нет.

Конечно, накладывает отпечаток то, что дебет с кредитом придется сводить по осени, и даже, может быть, по следующей весне, т.к. история еще не закончена. Посему, говорить о том, какая на самом деле летальность и смертность от COVID-19 пока рано. Напомним, средняя общемировая летальность от коронавируса поначалу была около 2 %, потом подросла до более, чем 7 %, теперь падает, на момент публикации составляя примерно 6,5 %. И даже эти данные непонятно, как трактовать, т.к. от гриппа, например, есть и лекарства, и вакцины, а от коронавируса пока нет ничего подобного, кроме личного иммунитета и наработок врачей.

Трактовка статистических данных затруднена, т.к. разные страны ведут учет по-разному (где-то сразу записывают в умершие от коронавируса тех, у кого был положительный тест на COVID-19, не успевая сделать вскрытие, где-то изучают более скрупулезно, учитывая, была ли у покойного характерная пневмония, или же он умер от инфаркта, несмотря на положительный анализ на коронавирус). Также непонятно, как сравнивать ситуации в разных странах, когда там сделано разное число тестов. Непонятно, что на самом деле показывают тесты: их точность разная.

То есть мы о коронавирусе знаем, вроде как, много, но с другой стороны, не особо. И цифры разнятся, вплоть до того, что исследования эффективности тех или иных препаратов, применяемых для лечения COVID-19, выполненные на разном числе участников в разных странах, приводят иногда к противоположным выводам.

В итоге, не понимая реальной угрозы, люди не знают, что им делать, как ко всему этому относиться: запереться в подземном бункере или, хотя бы, подвале гаража, либо вести себя так, будто ничего не происходит. Опасна и та, и другая крайность, как всегда, стоит держаться золотой середины. Вопрос в том, где именно она проходит.

Что официально известно о коронавирусе на основе мирового опыта

Итак, что о коронавирусе известно официально.

  • Группой риска являются люди старше 65 лет, особенно с хроническими заболеваниями. Сюда же относятся люди с хроническими заболеваниями, даже если они младше 65 лет.
  • Есть исследования американцев, доказывающие, что ожирение является большим фактором риска осложнений при коронавирусе, чем астма.
  • Известно, что 40 — 50 % инфицированных переносят COVID-19 бессимптомно. И хотя компьютерная томография в некоторых случаях обнаруживает изменения в легких даже у тех, кто перенес коронавирус без симптомов, большая часть исследователей сходится на том, что в будущем это не отразится на их здоровье.
  • Однако и в российских, и во вьетнамских СМИ мелькают сообщения о том, что бывают случаи, когда пациенты с бессимптомными или легкими формами очень быстро превращаются в пациентов в критическом состоянии, иногда совершенно неожиданно. Часто подобные случаи связывают с чрезмерным ответом иммунной системы организма на угрозу, так называемым цитокиновым штормом.
  • Считается, что порядка 80 % переносят коронавирус в легкой форме, 15 % нуждаются в кислороде, 5 % — в реанимации. В последнее время все больше говорят о том, что аппараты ИВЛ должны применяться в самом крайнем случае, т.к. могут механически повредить легкие, ослабленные коронавирусом, поэтому при любой возможности стоит обходиться без них (либо это должны быть очень современные аппараты ИВЛ). Подобного рода сообщения, обобщающие зарубежные данные, появлялись и во вьетнамских СМИ, однако опыт лечения тяжелых пациентов во вьетнамских больницах показывает, что ИВЛ — не приговор.
  • Компьютерная томография оказалась точным средством диагностики COVID-19. Благодаря сохранившимся снимкам доказано, что первые случаи смерти от коронавирусной инфекции были зафиксированы, например, во французском городе Кольмар еще в ноябре 2019 (только тогда еще никто не знал, что это инфекция SARS-CoV-2).
  • В последнее время все большее внимание обращают на то, что коронавирус способствует тромбообразованию в сосудах, прежде всего, легких, в связи с чем для лечения начинают применяться антикоагулянты.
  • Иммунитет к коронавирусу, вроде как, вырабатывается, но данных о том, насколько он стойкий, пока нет.
  • Пока неясно, почему одни люди переносят коронавирус бессимптомно, а другие попадают в реанимацию. Ученые ищут ответ в геноме человека — возможно, есть какие-то гены, влияющие на такие различия в протекании заболевания, но результатов пока нет. Врачам остается полагаться на имеющиеся данные о том, какие факторы повышают риск тяжелого протекания COVID-19, и уделять пациентам с ними больше внимания.

Посмотрим, что можно вытащить из вьетнамской статистики (помня о том, что она не истина в последней инстанции, тем более, когда выявленных случаев мало).

Возраст и число заболевших имеют значение (и по вьетнамской статистике тоже)

На момент создания статьи во Вьетнаме нулевая летальность от коронавируса. Это объясняется несколькими причинами. Прежде всего, малое число заболевших позволяет более качественно подходить к лечению (с другой стороны, первая смерть от коронавируса в России была зафиксирована 19 марта, при этом общее число случаев составляло 199 человек — меньше, чем сейчас во Вьетнаме).

Во-вторых, прослеживается установка вьетнамских властей не допустить ни одной смерти. В-третьих, обратим внимание на возрастной состав пациентов. Помимо того, что во Вьетнаме в принципе молодое население (средний возраст по стране около 30 лет), так еще и значительное количество заболевших составляли вернувшиеся из-за рубежа, среди которых оказалось много молодежи.

Возраст заболевших коронавирусом во Вьетнаме
Распределение количества заболевших коронавирусом во Вьетнаме по возрасту на 18.05.2020 (розовые прямоугольники — женщины, голубые — мужчины), источник — https://ncov.vncdc.gov.vn/

Что подтверждают эти данные? Что для молодого населения коронавирус, действительно, относительно безопасен: основная масса заболевших молоды — смертей нет (тьфу-тьфу). К настоящему времени из 324 заболевших вылечены 264, т.е. процесс выздоровления идет полным ходом (заметим, что более 50 заболевших прибыли на вывозных рейсах недавно, т.е. их только начали лечить).

Тяжелые случаи коронавирусной инфекции во Вьетнаме

В общих информационных сводках во вьетнамских СМИ не выделялись тяжелые случаи. Максимальное количество тяжелых пациентов, которое попадалось нам на глаза в отдельных публикациях — 6 человек (имелись в виду пациенты, которым потребовалась ИВЛ).

К ним относится, например, пациентка 162 (63 года), госпитализированная 25 марта, выписанная 8 мая 2020. Она приходится невесткой пациентке 161, ухаживала за ней, в процессе чего и заразилась. У нее имелось диффузное повреждение легких, низкий уровень кислорода в крови, однако удалось обойтись без интубации и искусственной вентиляции легких, вместо нее была сделана неинвазивная ИВЛ (источник — тут).

Также был пациент 28 из Великобритании 74 лет с 10-летней лимфомой, помимо него еще один 69-летний британец с диабетом 2 типа, гипертонией (насколько можем судить, речь о пациенте 24). Несмотря на то, что им делали ИВЛ, сейчас эти люди выписаны. Самыми тяжелыми пациентами из упомянутых шести были 19, 91, 161.

Самые тяжелые случаи во Вьетнаме, связанные с коронавирусом — инсульт, остановка сердца и цитокиновый шторм (пациенты 19, 91, 161)

В последнее время за тремя тяжелыми пациентами — 19, 91, 161 — во Вьетнаме следили особенно пристально. Сейчас пациентка 161, которой 88 лет (!), и у которой, на секундочку, был инсульт, из-за чего она проходила лечение в больнице Bach Mai, где и подхватила коронавирус от медсестры, выписана (по коронавирусу, последствия инсульта долечивают).

Выше была фраза о том, что прослеживается установка вьетнамских властей не допустить ни одной смерти. Возможно, мы ошибаемся, и дело лишь в преданности вьетнамских медиков своему делу и пациентам. Однако…

Пациентка 19, 64 лет, с «фоновым состоянием вестибулярного расстройства» (тетя пациентки 17), находится на лечении с 6 марта 2020. К аппарату ИВЛ была подключена 15 марта, с 20 марта проходила лечение с помощью сердечно-легочного шунтирования (ECMO), которое длилось 17 дней, во время лечения также проводился диализ. За это время у пациентки трижды (!) останавливалось сердце, в том числе, на срок до 40 минут. К 11 мая пациентка ест, пьет, кратковременно общается с окружающими, у нее восстанавливается тонус мышц (источник — здесь).

Самым тяжелым пациентом с COVID-19 во Вьетнаме на сегодняшний день является пациент 91 — пилот Вьетнамских авиалиний, гражданин Великобритании, с которым связывают инцидент в баре Будда в Хошимине. Более 30 дней этот пациент находился на ECMO, более 2 недель на ИВЛ. Анализы на COVID-19 то положительные, то отрицательные, состояние здоровья очень неустойчивое, в настоящее время обсуждается вопрос трансплантации легкого (источник — там).

Пациент 91 достаточно молод — ему 43 года. Он пилот, то есть, по идее, достаточно здоров. У него, и правда, не диагностированы фоновые заболевания. Что пошло не так? Тяжесть состояния объясняется той самой цитокиновой бурей, когда иммунитет организма работает против него самого (такое состояние может возникнуть и при гриппе, и при хирургических вмешательствах, это известное явление). Почему у некоторых людей цитокиновый шторм возникает, а у других нет, медицинская наука пока не объясняет.

В качестве фактора, оказавшего влияние на состояние пациента 91, также называется ожирение (при росте 1,83 м его вес составляет 100 кг, индекс массы тела — 30,1). Другим фактором, возможно, послужило то, что пациент не реагировал на препараты-антикоагулянты, применяемые во Вьетнаме, поэтому местный Минздрав закупал лекарства за рубежом, что потребовало времени. А время при цитокиновом шторме имеет значение.

Лейкоз, цирроз и коронавирус (пациенты 237, 251)

Отметим еще 2 истории пациентов с COVID-19 во Вьетнаме.

Пациент 237 — шведский гражданин 64 лет. Имеет диагноз лейкоз в течение 4 лет, около 4 месяцев не принимал лекарств из-за поездок за границу. В конце декабря 2019 въехал во Вьетнам, посетил Ханой, Хошимин, Нинь Бинь и другие места, за это время побывал в 4 медицинских учреждениях (источники — тут и там). 26 марта упал в обморок, в связи с чем был доставлен в больницу, позже был госпитализирован для химиотерапии, 3 апреля выяснилось, что заражен коронавирусом, причем все это время никаких клинических проявлений COVID-19 не было. 10 апреля выписан (по коронавирусу). Случай считается самым сложным во Вьетнаме с точки зрения эпидемиологической истории — был выявлен 101 контакт F1, включая 89 врачей из посещенных пациентом больниц, около 200 контактов F2 (источник здесь). Однако, по имеющейся информации, никто не заразился.

Пациент 251, 64 лет, ныне покойный. С 20 марта проходил лечение с терминальной стадией цирроза, истощением, сильной подагрой, мышечной атрофией. 7 апреля у него был диагностирован COVID-19, 17 апреля пациент выписан (по коронавирусу), направлен для дальнейшего лечения цирроза. 1 мая скончался. Посмертный анализ на SARS-CoV-2 был отрицательным, повреждения легких, характерные для COVID-19, отсутствовали. И Минздрав Вьетнама, и эксперты ВОЗ согласились с тем, что смерть пациента 251 произошла от цирроза конечной стадии, но не от COVID-19 (источник — здесь).

Ну и насколько страшен коронавирус?

Что все это значит, насколько коронавирус реально страшен? Не только мировая, но и вьетнамская статистика говорит в пользу того факта, что пожилые люди, действительно, в группе риска (впрочем, то же касается и гриппа). Это подтверждает случай с пациенткой 162 (63 года), про фоновые заболевания которой не упоминается во вьетнамских СМИ, однако ей потребовалась ИВЛ, хоть и неинвазивная (заметим, что та самая инфицирующая доза, в ее случае, была, вероятно, высокой, т.к. она заразилась в процессе ухода без средств защиты за пациенткой 161). Случаи с пациентами 19, 24, 28 показывают, что почтенный возраст, отягощенный фоновыми заболеваниями, также может приводить к серьезным последствиям при столкновении с коронавирусом.

С другой стороны, случаи с пациенткой 161 (88 лет), пациентами 237 и 251 (оба 64 лет) показывают, что даже при наличии серьезнейших заболеваний в неюном возрасте организм способен именно с коронавирусом справиться, причем в некоторых ситуациях быстро.

Если посмотреть на распределение симптомов при COVID-19 согласно вьетнамским данным, картинка и вовсе не кажется пугающей. К сожалению, с ее помощью нельзя понять, в каком количестве случаев развивается именно пневмония, т.к. все перечисленные симптомы при пневмонии могут быть, в некоторых случаях одновременно.

Симптомы коронавируса по вьетнамской статистике
Симптоматика при коронавирусе согласно вьетнамским данным (на 19.05.2020, источник ncov.vncdc.gov.vn)

Разумеется, молодежи нельзя относиться к коронавирусу «спустя рукава». Как минимум, стоит быть внимательными к себе, чтобы обеспечить безопасность свои пожилых родственников, соседей, коллег, которые в зоне риска. Но и это не все. Случай с пациентом 91 (43 года) показывает, что реакцию организма, даже молодого, не всегда можно спрогнозировать, а она может оказаться опаснее самого вируса.

К тому же, даже несмотря на малое число случаев во вьетнамском обществе, врачи в местных больницах работали на износ: помимо лечения пациентов, иногда нетипового, требовалось проводить мониторинг большого количества потенциально зараженных. Поэтому стоит беречься не только во имя себя и родственников, но и для того, чтобы не возрастала дополнительная нагрузка на медиков по обследованию «подозреваемых».

Также отметим, что и вьетнамская статистика свидетельствует о том, что ожирение, диабет, гипертония при коронавирусе могут ухудшить положение (правда, речь об очень малом числе случаев, в основном, с зарубежными пациентами, т.к. процент людей с ожирением среди самих вьетнамцев, в силу образа жизни и питания, низок).

С другой стороны… До появления новых пациентов с вывозных рейсов, во Вьетнаме насчитывалось 268 человек с диагнозом COVID-19. А реально тяжелых случаев, которым потребовалось серьезное медицинское вмешательство, включая ИВЛ — 6 (2,2 %), из них 5 — из группы риска по возрасту.

Заметим, что в России это соотношение будет другим, не только потому что, случаев, в том числе, среди пожилых пациентов, выявлено значительно больше, но и потому что ожирение, диабет и др. фоновые заболевания здесь распространены шире, чем во Вьетнаме, где другое питание и подход к своему здоровью. Иными словами, вьетнамцы, пока, в принципе более здоровы, чем россияне (косвенно подтверждается большей продолжительностью жизни), что влияет на их сопротивляемость, в том числе, COVID-19.

Также подчеркнем, по сообщениям вьетнамских СМИ, успехи Вьетнама в лечении тяжелых пациентов с COVID-19 объясняются тем, что к лечению были привлечены светила медицины со всей страны, проводившие онлайн-консультации с коллегами, которые непосредственно взаимодействовали с пациентами. От себя добавим, что будь общее число заболевших больше, тяжелых случаев тоже было бы больше, и, возможно, на всех повышенного внимания не хватило бы.

К счастью, и в России процент переносящих коронавирус в легкой форме высок, а летальность пока составляет около 1 % (правда, у нас сделано много тестов, из-за чего выявлено множество случаев, что и скрашивает картину: делить число скончавшихся приходится на большое число инфицированных — процент, в итоге, маленький получается).

Основной опасностью коронавируса именно как причины заболевания, на наш взгляд, является то, что вирус новый. А значит, не все пока прояснено в его влиянии на организм, нет универсальных, наработанных, утвержденных схем лечения, как в случае с гриппом, корью, другими достаточно опасными, но давно известными заболеваниями. То есть, при прочих равных, врачам приходится прилагать гораздо больше усилий для лечения пациентов с COVID-19, т.к. пока в некоторых случаях такое лечение, по сути, экспериментальное (и эксперименты не всегда удачны, как показала практика применения противомалярийного гидроксихлорохина; зато оказалось, что ремдесивир, вроде бы, неплохо работает, а его изначально против вируса Эбола разрабатывали).

Кроме того, у SARS-CoV-2 больше инкубационный период и показатель заразности, чем у привычного гриппа, что позволяет ему легче распространяться. То есть вирусяка непростая, и относиться к ней нужно с уважением, но, к счастью, человечество справится.

Что со всем этим делать

Что со всем этим делать? Давайте взглянем реальности в глаза.

Пока нет четкого ответа на вопрос, насколько стойкий иммунитет возникает к коронавирусу. Это означает, что политика некоторых стран по выработке коллективного иммунитета может не принести тех плодов, на которые они рассчитывают. Тот же момент ставит под вопрос ситуацию с вакциной. Даже если она будет разработана, в широкое производство ее запустят, по разным оценкам, через год — два, как долго она будет действовать — пока неизвестно.

Такие эффективные, с эпидемической точки зрения, меры, как самоизоляция или жесткий карантин, не могут применяться слишком часто и слишком долго — их стоимость для экономики чересчур высока.

Использование масок помогает сократить «радиус поражения» окружающих, если маску носит зараженный человек, но не защищает полностью здоровых людей, являясь, во многих случаях, лишь театром безопасности.

Э-э-э… И что остается, чтобы обезопасить себя от коронавируса? Получается, на данном этапе обычный человек может сделать всего две вещи: снизить вероятность заражения и повысить вероятность излечения.

Чтобы снизить вероятность заражения, стоит избегать скоплений народа, непроветриваемых помещений, также нужно беречь тех, кто в группе риска, а значит:

  • открываем окна и форточки везде, где можно,
  • избегаем, по возможности, общественного транспорта,
  • держим дистанцию (даже в очередях),
  • соблюдаем правила гигиены (в обзоре Комаровского от 18 мая 2020, ссылка была выше по тексту, обращается внимание на то, что для нормальной дезинфекции рук санитайзером нужно не менее 3 мл раствора; а вообще, мыло рулез),
  • требуем от работодателя нормальной организации рабочих мест в соответствии с СанПинами (а в них, как правило, прописаны адекватные требования и к вентиляции, и к личному пространству, и к уборке в помещениях; частоту уборки лучше увеличить),
  • сидим с кашляющими детьми сами, а не сдаем их бабушкам-дедушкам, которые в группе риска, по крайней мере, до разработки относительно универсальных методик лечения COVID-19,
  • пока все не устаканилось, сокращаем количество посиделок с друзьями и родственниками, предпочтение отдаем тем, что проводятся на свежем воздухе.

И самое главное (и сложное): следим за собой! Коронавирус показывает, насколько личная ответственность каждого человека, если не перед обществом в целом, то перед конкретно его родственниками и коллегами, имеет значение. При первых признаках не глушим жаропонижающее, чтобы побежать на работу, а остаемся дома. Но если уж приходится из дома выйти, масочку надевать не забываем: вот в этом случае она, реально, имеет значение. Если до проявления симптомов с кем-то тесно общались, не ленимся, а предупреждаем этих людей, чтобы у них была возможность ограничить собственные контакты, а в идеале, вообще изолироваться от окружающих.

Возможно, ситуация с коронавирусом упростит процедуру оформления больничного, за которым не придется идти в поликлинику, заражая всех в очереди и участкового терапевта (почему-то ситуация с ОРВИ и гриппом за годы этому не научила). Возможно, она же повлияет на работодателей, некоторые из которых под угрозой увольнения выгоняли на работу прибывших из-за рубежа сотрудников, вместо того, чтобы позволить тем побыть 2 недели в самоизоляции.

На страховые компании, кстати, ситуация уже повлияла: они стали предлагать страховку от COVID-19, суть которой в денежных выплатах в случае заражения коронавирусом, связанной с этим госпитализации или летального исхода. Страховку от COVID-19 можно посмотреть на агрегаторах

cherehapa

(от компании Зетта Страхование, стоимость полиса от 1690 руб.) или

polis812

(от компаний Альфа Страхование, Ренессанс, Евроинс, Арсеналъ, стоимость полиса от 900 руб.). Внимательно читайте условия страхования! Выплаты разнятся в зависимости от стоимости полиса, некоторые компании страхуют только лиц до 65 лет, другие — лиц до 70 лет.

Что касается вероятности выздоровления. Понятно, что чем дальше, тем больше врачи узнают о COVID-19 и разрабатывают все больше работающих протоколов лечения. Однако по-прежнему, как и при других заболеваниях, огромное значение имеет состояние собственного здоровья, определяющее тот самый иммунитет. Посему, пьем достаточное количество жидкости, кушаем овощи-фрукты-злаки вместо фастфуда, даем организму физическую нагрузку, ищем во всем позитив для формирования нормального жизненного настроя.

Подытожим, что получилось? Проветривание, избегание толп, гигиена личная и на рабочем месте, лечение дома с минимизацией контактов, а не героическое преодоление температуры на работе, нормальный образ жизни, способствующий общему оздоровлению физическому и психологическому… А что в этом нового-то? Это же, вроде, всегда было? Об этом же, вроде, много, постоянно и давно говорят, особенно во время сезонных эпидемий гриппа и ОРВИ? Ага. И это не отменяет того факта, что многие граждане как России, так и других стран, включая работодателей, эти рекомендации далеко не всегда выполняют. А надо бы…

Истинные причины пандемии, или Какие проблемы общества показал коронавирус (философствуем)

Если ситуация непростая, но поправимая, почему коронавирус вызвал такую панику? Почему перекрыто всё и у всех, остановлено международное авиасообщение, а думать об экономических последствиях карантинов и самоизоляций приходится в присутствии стакана валерьянки или корвалола? Далее изложены наши философские рассуждения.

Причин, по которым локальная вспышка новой инфекции в Китае превратилась в пандемию, несколько (и учесть их все, наверное, невозможно, посему остановимся на некоторых). Кстати, уже к этой строчке можно придраться: если данные французов о том, что первые смерти от коронавируса были зафиксированы на их территории еще в ноябре 2019, верны, выходит, что дело может быть вовсе не в китайском городе Ухань, точнее, не только в нем. Но мы не будет копать в эту сторону, ладно? Итак, первая причина, объективная, состоит как раз в новизне вируса: требуется время на его изучение, разработку методик лечения, обмен опытом и т.п.

И здесь медики и ученые сработали хорошо: быстро был расшифрован геном SARS-CoV-2, достаточно быстро в разных странах разработаны тесты, пусть иногда не очень точные, всё больше лабораторий отчитываются о запуске испытаний вакцин. Несмотря на новизну вируса и, как следствие, отсутствие специфических препаратов, врачи и медсестры умудряются вытаскивать тяжелых пациентов, за что им честь и хвала. То есть те люди, которые непосредственно лечат, исследуют, разрабатывают (назовем их экспертами), делают свою работу на пять.

Причина номер два субъективна. И, на наш взгляд, особенно касается развитых стран. Звучит она примерно так: люди расслабились. И это касается, прежде всего, правительств. В относительно благополучной, с экономической точки зрения, части нашего мира, где принято считать, что система здравоохранения, хоть и имеет недостатки, но, все-таки, хороша, в странах, где достаточно давно большая часть населения сыта и чувствует себя в безопасности, как оказалось, забыли о том, что эпидемии — это, вообще-то, не про «если», а про «когда». В частности, забыли о том, что опасно сокращать число коек в больницах в угоду экономии и не создавать резервы средств индивидуальной защиты (СИЗ) в надежде по-быстрому заказать их в Китае, если понадобятся.

Неважно, откуда придет эпидемическая угроза, и какой именно она будет — государства, именующие себя развитыми, должны быть готовы к ней априори, и в учебники по медицине соответствующие разделы, к счастью, до сих пор включены. Но, видимо, холодная война закончилась слишком давно, а лозунг о том, что экономика должна быть экономной, актуален не только у нас.

Демократия с бюрократией в подобных ситуациях, как выясняется, часто играют против общества. Если только оно не достаточно осознанно, чтобы исполнять рекомендации Правительства еще до того, как они превратились в приказы; однако для этого на протяжении предыдущих лет Правительство должно работать так, чтобы сформировать уважение и доверие к себе. И с этим, как выяснилось, во многих странах тоже проблемка.

Третья причина — золотой телец, как оказалось, реально, влияет на безопасность сообществ, причем не лучшим образом. О каких бы странах мы ни читали, везде картина плюс-минус одна: если в угоду поставлены денежные интересы, а не интересы людей, во время кризиса, подобного коронавирусному, общество пострадает.

  • Если государство не защищает людей больничными, они пойдут на работу и с кашлем, и с температурой, разнося заразу, потому что в первую очередь будут думать о сохранении дохода, а не о том, что будет с окружающими.
  • Если в стране доступ к медицинским услугам дорог (пусть даже в целом медицина на высоком уровне с точки зрения технологий), люди будут пытаться перенести болезнь на ногах, не обращаяясь к врачу, теряя время, необходимое для лечения заболевания на легкой стадии, да еще и заражая других при этом.
  • Если в стране урезается бюджет здравоохранения, не будет достаточного количества мест в больницах, медикаментов, врачебных рук, а тот медперсонал, который останется, окажется беззащитным перед угрозой ввиду отсутствия СИЗ, на которых, в свое время, тоже сэкономили.
  • Если страна считается условно благополучной, но в обществе сильное расслоение, то пострадают, в первую очередь, люди с низким уровнем жизни: те, кто скученно живет в тесных квартирках, потому что более просторная жилплощадь стоит денег, те, у кого более низкий иммунитет вследствие ненормального питания, те, у кого нет доступа даже к водопроводу, который, вообще-то, желателен, чтобы вымыть руки.

Ну и совсем общефилософские вещи:

  • Если ценностью в обществе постепенно становится зарабатывание денег, и только оно, это формирует мировоззрение «каждый сам за себя» и «после нас хоть потоп», что создает проблемы, когда для всеобщей безопасности вдруг потребуется слаженная работа большинства.
  • Если значение денег возведено в такую степень, что ценным считается не тот, кто глубоко разбирается в некой области, а тот, кто много зарабатывает, то в обществе начинает падать авторитет экспертов, что ведет к принятию ошибочных решений непрофессионалами, зато облеченными деньгами и властью (имеются в виду непрофессионалы в той области, которая имеет значение в ситуации).
  • И это еще не все. Если в обществе возводится на пьедестал не способность качественно делать свое дело (через превращение в эксперта в своей области), а способность много заработать (без акцента на способах), то начинает сокращаться число профессионалов, способных решать сложные, жизненно важные задачи: для того, чтобы стать экспертом, человек должен вложить в изучение области много сил, и все это время на что-то кушать. Многим ли оно надо? А ведь истинный профессионал в своем деле — это не только про «технику», но и про этику.

Простой пример: как развивался массовый психоз вокруг коронавируса? Сколько было статей с громкими заголовками, пугалками, которые так здорово поднимают рейтинги (и доходы от рекламы, и гонорары)? И какое количество статей содержало адекватный анализ происходящего, требующий времени, сил, к которому громкий заголовок, из тех же соображений этики, не всегда применим? А ведь члены правительств — тоже люди, которые читают газеты, смотрят новости и нервничают…

И это только про ситуацию в области журналистики. А сколько еще областей, где число профи падает, потому что профи в последнее время не всегда в почете? Если бы, например, меньше талантливых учителей уходило из професии из-за низких зарплат, кто знает, обсуждали бы сейчас вышки 5G и лечение коронавируса метанолом? Кто знает, репостились бы фейки про коронавирус в соцсетях? Эх, если бы да кабы…

Что может сделать каждый из нас в этой ситуации? То же, что и всегда: проверять информацию, прежде, чем расшарить пост с очередным громким заголовком. А главное, воспитывать и образовывать себя, снова и снова. Ибо, на самом деле, те, на кого мы можем реально повлиять — это мы сами, и только. А дети все равно будут похожи на нас. Заметим, что члены правительств любых стран — тоже чьи-то дети. 😉 Спасибо, что дочитали . И будьте здоровы!

⇓ Погодите, не ленитесь, статьей поделитесь!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", вы подтверждаете, что принимаете  пользовательское соглашение, ознакомлены и согласны с политикой конфиденциальности сайта